«Главная цель Украины — закрыть работу авиакомпаний и аэропортов, которые финансируют войну» — депутат Вер...

Украина сегодня официально предупредила Международную организацию гражданской авиации, что российское воздушное пространство опасно. Накануне об этом заявил президент Украины Владимир Зеленский и призвал авиакомпании учитывать это обстоятельство. Утром стало известно, что турецкие авиакомпании отменяют рейсы, но, как официально заявлялось, «по техническим причинам».

Станет ли в небе над Россией больше дронов, какие цели преследует Украина такими заявлениями и можно ли все небо над Россией сделать опасным для полетов — Дождь поговорил об этом с народным депутатом Верховной Рады Украины, заместителем председателя Комитета Верховной Рады Украины по вопросам национальной безопасности, обороны и разведки Егором Черневым.

— Главный вопрос, что изменится? Мы последние месяцы видим беспилотники в небе над Россией, их очень много. Что может глобально измениться теперь?

— Мы масштабируем производство и увеличиваем количество таких беспилотников в небе. И на сегодняшний день это предупреждение президента Зеленского было направлено как раз-таки больше, наверное, на наших партнеров, которые все еще имеют рейсы в Российскую Федерацию. Я так понимаю, что российским авиакомпаниям, в общем-то, плевать на своих пассажиров, и они готовы летать в условиях пролета наших дронов. Мы, конечно же, не будем использовать эти дроны для нанесения какого-либо ущерба гражданской авиации, но могут быть разные абсолютно нештатные ситуации. И тут абсолютная ответственность будет ложиться на те самые авиакомпании, которые совершают такие рейсы.

Я думаю, что у западных авиакомпаний все-таки больше ответственности перед своими пассажирами и пассажирами из других стран, которые посещают Российскую Федерацию. И тут два варианта: либо они, опять-таки как и российские компании, будут брать на себя ответственность и лететь или не будут лететь, но это будет удорожать каждый такой вылет, потому что страховые компании вряд ли будут после предупреждения ICAO, это международное агентство по безопасности полетов, о том, что территория Российской Федерации, вернее, воздушное пространство Российской Федерации является небезопасным. Так вот, страховщики в таком случае либо вообще перестают страховать такие компании, либо поднимают свои премии в несколько раз, что тоже будет влиять и на российские компании в том числе.

В данном случае мы преследуем сразу несколько целей. Первая — это экономическая и основная, наверное, цель. Во-первых, закрыть работу авиакомпаний и аэропортов, как одного из элементов поступления денежных средств в бюджет Российской Федерации, который финансирует сейчас войну. Плюс удорожание логистики. Потому что мы понимаем, что одно дело — это доставлять товары самолетом, другое дело — поездами или автосообщением.

Военная задача, которая здесь ставится — мы прекрасно понимаем, что самолетами сейчас доставляется достаточно много комплектующих для военного производства, через это с помощью третьих стран обходятся санкции. И самолеты являются тоже одним из средств доставки подсанкционных товаров.

Ну и морально-психологическое, не забываем об этом. Мы живем с 22 года в таком состоянии бесполетной зоны. Сейчас у нас появились средства для того, чтобы это устроить и на территории Российской Федерации. И я думаю, что тогда и российские элиты, и российские граждане, наконец-то, начнут требовать все-таки от Путина окончания этой войны или, например, каким-либо образом это скажется на предстоящих выборах.

— Насколько далеко можно закрыть небо над Россией? Ведь очевидно, сколько бы не было беспилотников, страна огромная. Это касается только европейской части России? Вообще, во сколько раз можно мультиплицировать количество беспилотников над Россией?

— Тут же вопрос не в том, как далеко или сколько летят. То, что делал Кремль в некоторых аэропортах европейских, недавно в немецких аэропортах. Достаточно одного беспилотника на территории этого аэропорта для того, чтобы задержать работу этого аэропорта на неопределенные дни. Пока они не примут решение, что на сейчас можно разрешить полеты. Если один условный беспилотник будет прилетать туда каждые несколько часов, и его там будут сбивать, то, в принципе, парализована будет работа этого аэропорта 24/7.

Наши беспилотники летают уже за Урал, далеко за Урал, и могут преодолеть дистанцию в несколько тысяч километров. Поэтому для нас это тоже не проблема. И вот эта дистанция, расстояние, в общем-то, увеличивается с каждым месяцем, мы разрабатываем все новые и новые беспилотники.

В условиях отсутствия авиасообщения проблема у Российской Федерации больше, нежели в Украине. Украину можно проехать из конца в конец на автомобиле за сутки. И в данном случае расстояние будет измеряться не километрами, а часами. Одно дело, когда есть возможность полететь из Москвы в Владивосток за 9 часов, а другое дело ехать туда неделю. И вот это будет уже служить разрывом не только логистических или экономических связей между регионами, но, я думаю, что и политических, потому что Владивосток, я думаю, будет больше экономические связи налаживать с ближайшим зарубежьем, чем с Москвой. И вот это уже может привести к определенной дезинтеграции связей регионов с Москвой. Что тоже, в общем-то, является, наверное, одной из целей наших.

— Вы действительно верите, что это может повлиять каким-то образом на россиян, и они будут каким-то способом давить на Путина, чтобы он заканчивал войну? Вообще, верите ли вы в такую решительность и инициативу российских граждан?

— А тут вопрос не в каком-либо давлении на Путина. Тут вопрос в восприятии войны. И Путин держит нос по ветру, скажем так, у него в кабинете есть барометр общественного мнения. И вот его легитимность-то держится как раз-таки на том, какой процент населения еще будет верить в него как в верховного лидера. И такой процент с увеличением чувствительности россиян к войне (потому что она действительно ощущаться начинает уже у конкретных россиян, не только тех, которые в так называемом СВО принимают участие), я думаю, что вот это как раз и может сподвигнуть к действиям — понимание, что большая часть населения требует остановки войны, хочет остановки войны.

— Вы отреагировали таким образом на новую политику эскалации, которую продвигает российская власть и Путин, практически круглосуточно обстреливая крупные украинские города?

— Не проходит, я думаю, и недели даже, чтобы президент Зеленский не выступил, не сказал, что мы готовы к переговорам, мы готовы к окончанию этой войны по линии разграничения. Поэтому мы любыми способами хотим остановить эту войну. Но в данном случае мы защищаемся. И мы имеем право защищаться любыми способами. Потому что гибнут каждый день наши люди, в том числе и от ударов по нашим мирным городам.

— Как вы считаете, каким образом можно заявить о том, что вот этот план, новый план команды Зеленского успешный? То есть в чем вообще его успешность измеряется?

— Любое увеличение транзакционных издержек, то есть увеличение стоимости производства вооружения, стоимости доставки этого вооружения, в принципе, стоимости войны уже является для нас результатом. Я уверен, что авиасообщение — это достаточно большой ресурс, который используется для и оборонно-промышленного комплекса, и для финансирования и поддержки войны в Украине. Поэтому нанесение ущерба в этой отрасли и удорожание войны для Путина уже является результатом для этой акции.