Бурятская активистка: «Пока колониальный менталитет России не изменится, она будет представлять угрозу»

Авторство: Автор (English) Filip Noubel; Переводчик (русский) GV Russian. Оригинал опубликован на Global Voices. Лицензия CC BY 3.0. При перепубликации упрощено форматирование; фотографии, подписи к ним и встроенные медиа удалены.

Как-то странно обвинять маленькую сибирскую народность, составляющую 0,3 процента населения

Оригинал опубликован на Global Voices по-русски

После того, как 24 февраля 2022 года Россия начала полномасштабное вторжение в Украину, Москва отправила воевать на передовую непропорционально большое количество солдат из групп этнических меньшинств, и большинство рекрутов погибли. Одна из таких групп — буряты, монгольская нация, проживающая в южной части Сибири вокруг озера Байкал. Несмотря на заявления Кремля о борьбе с колониализмом, любая попытка выстроить независимую идентичность и пролить свет на давно существующий советский и российский империализм жестоко подавляется и цензурируется [анг] в путинской России.

Global Voices поговорили с Марией Вьюшковой из фонда «Свободная Бурятия» об устойчивых колониалистских взглядах многих россиян, включая тех, кто выступает против Путина или живёт за пределами России. Вьюшкова — научный сотрудник и глава аналитического отделения фонда. В настоящее время она живет в Bay Area в Калифорнии.

Читайте также: Бурятия: вторжение в Украину — продолжение внутреннего господства России над национальными меньшинствами

Филип Нубель (ФН): Видите ли вы какие-либо признаки того, что русские, выступающие против Путина, осознают, что их дискурс часто остаётся колониальным, даже среди тех, кто находится за пределами России?

Мария Вьюшкова (МВ): К сожалению, с этим пока очень сложно. Это неудивительно: посмотрите, с каким трудом, сопротивлением и скандалом в той же Америке идёт сейчас разговор о преподавании истории афроамериканцев и системном расизме. И это при том,  что в Америке много десятилетий ведётся работа по преодолению этого тяжёлого наследия! А в России тема собственного колониализма никогда толком и не освещалась. С советских времён людям в голову прочно вбит единственно правильный нарратив о «добровольном и мирном вхождении» народов в Российскую империю. Например, видный оппозиционер Владимир Рыжков на теледебатах 2016 года заявил, что «Российская империя никогда не притесняла ни одного бурята» — и это при том, что Рыжков является историком, кандидатом наук и профессором ВШЭ. Что уж говорить о людях без специального образования?

При этом осознание российским обществом колониального характера российской истории и собственного колониального мышления является крайне важным и для будущего России, и для мировой безопасности. Почему? Потому что военная агрессия против Украины — это стопроцентное порождение такого мышления, в рамках которого это не захватническая война с соседним государством, а усмирение мятежной провинции. И пока этот образ мыслей не поменяется, Россия будет представлять угрозу и для своих соседей (которых она тоже считает своими «мятежными провинциями»), и для мира в целом.

Мне кажется, что глубокое и искреннее недовольство сносом памятников Пушкину в Украине, которое выражали многие противники Путина (и противники войны) — это как раз пережиток колониального мышления, где Россия является метрополией, а Украина — «провинцией», если не в политическом, то в культурном смысле. Это показывает, что мы часто даже не осознаём, насколько глубоко укоренён такой образ мыслей в нашем сознании.

Читайте также: Бурятский голос призывает Россию к деколонизации: интервью с инстаграмершей Сесег Жигжитовой [анг]

ФН: Буряты, а также чеченцы и прочие народности демонизируются некоторыми украинцами и Ватиканом, а российская пропаганда формирует из них «естественных убийц». Меняются ли эти нарративы?

МВ: Я совершенно не удивлена реакцией украинцев, поскольку «демонизировать» солдат вражеской армии, напавшей на твою страну (а речь идёт именно о таких бурятах и чеченцах), более чем естественно. Да, можно сказать, что их демонизируют в большей степени, чем русских. Украинский журналист Виталий Портников заметил по этому поводу, что ненавидеть Другого, человека другой внешности, другой расы и/или вероисповедания проще, чем того, кто внешне неотличим от тебя.

Кроме того, есть такая вещь, как расовое восприятие преступности: восприятие количества преступлений, совершённых людьми другой расы, как правило, завышено. В Америке, например, исследования показали, что белое большинство склонно сильно переоценивать количество преступлений, совершённых афроамериканцами. А в России в двухтысячных годах бытовало широко распространённое мнение,что все преступления совершаются мигрантами.

А вот к тем российским оппозиционерам, которые подхватили нарратив о том, что «во всём виноваты буряты», у меня гораздо больше вопросов. Совершенно очевидно, что корни жесткости российской армии уходят глубоко в историю: это и две войны в Чечне, и война в Сирии, и война в Афганистане, где было убито не менее полумиллиона мирных афганцев. А ещё эта жестокость — отражение самой психологии российского общества (и не только пропутинской его части), и смотреться в такое зеркало не очень-то приятно. Вот поэтому некоторые и ухватились простое решение: объявить, что во всём виноваты экзотические дикари вроде бурят и чеченцев, а «святой русский солдат» и собственно российское общество тут ни при чём.

Что касается Ватикана, то он явно преследует какие-то свои дипломатические цели и избегает прямо обвинять Кремль, думая, что так удобнее выступать в качестве миротворца. Но кого-то же нужно назвать ответственным за военные преступления? Вот тут-то удачно подвернулись «чеченцы и буряты», на которых можно всё свалить. Учитывая предысторию отношения Ватикана к коренным народам, это неудивительно.

При этом совершенно очевидно, что когда ядерная держава с миллионной армией нападает на соседнее государство, как-то странно винить во всём этом маленький сибирский народ, составляющий 0,3% населения этой страны.

ФН: Бурятия — экономически неблагополучный регион. Как люди — особенно женщины — справляются с необходимостью экономического выживания и осознанием того, что так много молодых мужчин погибает на войне?

МВ: В ежегодных рейтингах российских регионов по среднедушевому доходу и качеству жизни Бурятия исправно попадает в последнюю десятку. При этом надо понимать, что прямой и однозначной связи между уровнем доходов в регионе и количеством погибших на войне в Украине нет. Не менее важным фактором является концентрация войсковых частей на душу населения в регионе. В Бурятии присутствуют оба фактора: низкие доходы и огромное количество войсковых частей при небольшом (меньше миллиона) населении. Поэтому доля военнослужащих среди жителей Бурятии действительно весьма высока.

Социальное неблагополучие выражается и в высоком уровне самоубийств (Бурятия из года в год попадает в число лидеров по этому показателю среди российских регионов) и так называемых «смертей от отчаяния». Из-за ранних смертей средний возраст мужчин в Бурятии на 5 лет ниже среднего возраста женщин. И, конечно, из-за гибели большого количества мужчин на войне ситуация только усугубится.

Необходимость экономического выживания — это суровая реальность для большинства населения России, и Бурятия тут не исключение. Не будем забывать, что тяжёлое экономическое положение сейчас не является каким-то исключительным явлением, характерным только для одного отдельно взятого региона. Ну и, конечно, когда люди заняты выживанием, у них не остаётся сил ни на что другое, они впадают в безразличие и привыкают считать себя бессильными что-то изменить. Отсюда низкий уровень политической, гражданской и протестной активности. Но это тоже не является чем-то уникальным по сравнению с другими регионами.

ФН: Расскажите подробнее о работе вашей организации «Свободная Бурятия»?

МВ: Если говорить о нашей антивоенной деятельности, то для нас во главе угла стоят моральные соображения: мы считаем войну в Украине преступной агрессией против соседней страны, которая должна быть осуждена даже по Уголовному кодексу Российской Федерации. Однако мы понимаем, что для того, чтобы нас услышало больше людей, мы должны говорить и об экономическом аспекте происходящего, т.к. реальность такова, что  для немалой доли жителей Бурятии вопросы экономического выживания затмевают всё остальное.

Поэтому мы говорим о бедственном положении наших земляков, о том, что Кремль предпочитает тратить огромные деньги на то, чтобы убивать людей в Украине, вместо того, чтобы помочь Бурятии.  Мы говорим: чем лезть навязывать какой-то «русский мир» соседям, не лучше ли навести порядок и добиться процветания у себя дома? И напоминаем, что те, кто эту войну развязал и отправляет туда молодых людей из Бурятии, сами своих детей туда не пошлют.

Ещё одно тревожащее нас обстоятельство – это массово появившаяся в Бурятии реклама Министерства обороны с обещаниями щедрых выплат тем, кто согласится записаться в контрактники и отправиться на войну в Украине. Видимо, это связано с озвученными в декабре Сергеем Шойгу планами набрать в армию 400 тысяч контрактников.

В связи с этим мы начали разъяснительную работу во всех соцсетях, где представлен наш Фонд, и рассказываем о том, почему не стоит верить этим посулам, в также о том, какая страшная реальность за ними кроется: что вероятность погибнуть или получить увечье на войне в Украине многократно выросла, что уволиться из армии по истечении контракта невозможно, и что «щедрые» выплаты могут оказаться вовсе не такими щедрыми.

Автор (English) Filip Noubel

Переводчик (русский) GV Russian

Перейти на авторскую статью (English)