Жена Николая Статкевича рассказала о позиции политика, которого хотел депортировать Лукашенко, и о том, в ...

Белорусский политик и бывший кандидат в президенты Николай Статкевич, которого освободил и депортировал в Литву Александр Лукашенко, отказался уезжать из страны. Он просидел несколько часов на нейтральной полосе между странами, а затем вернулся в Беларусь в сопровождении силовиков. «Наша Нива» утверждает, что оппозиционера вернули в колонию в городе Глубокое Витебской области Беларуси, где он отбывал свой срок в 14 лет.

Жена Статкевича Марина Адамович не получила подтверждения этой информации, в колонии ей отказываются сообщать, где находится муж. Она подала заявление в полицию о пропаже человека. В эфире Дождя Адамович рассказала о позиции мужа и том, в каких условиях он содержался в тюрьме.

Я, конечно, знала, потому что это его позиция, это его многолетняя позиция, которую он не один раз высказывал. То есть он многократно, при самых разных обстоятельствах, говорил, что он не уедет из Беларуси.

Я его [это решение] уважаю и поддерживаю, я не могу к этому иначе относиться.

Я думаю, что он ожидал того, что он окажется опять в заключении и, возможно, в намного худших условиях, чем находился до этого. Правда, и так люди, которые провели с ним последнюю ночь в тюрьме КГБ, сказали мне дословно следующее: по сравнению с Николаем мы все были в санатории. Хотя, поверьте, это был совсем не санаторий.

Доступа у меня к нему не было. В режиме инкоммуникадо он находился 2 года и 7 месяцев. То есть вообще никакой информации о нем. Ни писем, ни звонков, вообще никаких весточек.

Если из любой другой колонии весточки доносятся, потому что там все-таки люди звонят, люди приезжают на свидание. Кто-то что-то скажет, кто-то что-то видел. Николай находился в одиночке на протяжении всех этих 3 лет. И о нем не было вообще никакой информации.

Николай многократно свою позицию декларировал и своими делами, и своими убеждениями, своими поступками. То есть для меня она совершенно очевидна.

У Николая это такая давняя очень убежденность, что наши ценности, наши убеждения стоят ровно столько, сколько мы за них готовы заплатить.

Если человек, декларируя какие-то ценности, потом демонстрирует обществу, что его личная безопасность для него дороже, то общество может отринуть эти ценности. Для Николая его ценности слишком дороги. И он считает, что за них стоит платить.

Это был первый раз, когда я его услышала после 1 июня 2022 года. Мы говорили о личном, и меня очень бесконечно порадовало, что это тот самый человек, которого эти жесточайшие условия не сломили, не сломили его дух. Но он сказал мне, что «прости, я должен вернуться».

Это совершенно точно адские условия. Он провел последние три года в одиночке, метр на три, из которых его периодически с очень регулярной, с завидной регулярностью еще и перемещали в ШИЗО (штрафной изолятор - прим.ред). Он может двигаться в пределах этого метра на три, то есть два шага в одну сторону, два шага в другую. Это полуподвал старинного монастыря XVII-XVIII века.

Полчаса прогулки в камере два метра на два метра, только вместо потолка там решетка над головой. Он был лишен всего -- передач, посылок, свиданий, звонков. И более того, он лишен даже вещевых передач, в которых нельзя отказать даже смертникам.